Часть 1: В Поисках Эльдорадо

Первым звуком этого знаменательного дня стало хриплое попискивание будильника. Дрожа от холода и волнения, я вылезла из-под завораживающего тепла одеяла. От холода – потому что на часах горел костыль семерки, от волнения – потому что я была одна в чужой квартире, в чужом городе и понятия не имела, каким образом можно достичь заветной Endstation , носящей заманчивое название Tanzbrunnen .

Выпив наспех чашку чая и быстро собравшись, я выползла в утреннюю тишину славного города Кельна. Что же, улиц и площадей здесь немало, мне точно хватит. Но хотелось бы хотя бы некоторые из них сегодня пропустить. Итак, куда теперь направиться? Кажется, мне говорили свернуть направо. Да будет так.

Не прошло и пяти минут, как я отчетливо ощутила на плечах теплую накидку удачи. Из-за ярко-оранжевого здания выглянуло метро, куда я храбро спустилось и где я прочно заняла позицию возле схемы, застыв с совершенно пустым взглядом. Ко мне моментально подошел приятный мужчина и предложил свою помощь. Йа, зищер, ищ браухэ хильфэ. Линие 18? Ох, зупер, данке. Гот зай данк.

Едва я успела что-то понять, как поезд уже доставил меня в Хаутпбанхоф. И тут настало время привести в исполнение мой коварный план. Я раскрыла глаза пошире и начала внимательно оглядывать местность. Кельнский собор, молодежь на ступеньках, студенты на велосипедах, иностранцы с чемоданами, парочка геев, бизнесмены, быстро шпрехающие по своим хэнди, нищие, ковыляющие на костылях… И вот я увидела то, что искала, – две черные личности (черные в плане одежды, а не цвета кожи) с портфелями, на которых красовались скромного вида надписи Diary of Dreams . Да, ребята, нам, кажется, по пути. Соблюдая десятиметровую дистанцию, я последовала за ними мимо собора и дальше по мосту через Рейн. Насчет моста мне говорили. Молодцы, парни, правильно идете, одобряю. Пару раз они останавливались, выбирая нужное направление. Я же в это время пристегивала ангельские крылышки, зажигала часть лампочек нимба (чтобы было не слишком ярко) и делала вид, что крайне интересуюсь местной флорой и фауной. Ах, какая белочка! Разве не прелесть?..

Эй, народ, вы где? А, вы уже за тем деревом. Да вы не отвлекайтесь, а то выведете меня не туда. Наконец, на фоне голубого неба передо мной всплыл указатель Tanzbrunnen . Ура! Ведь не так страшен черт…

А вот уже и кассы. От радости из меня начали быстро выскакивать умные словосочетания, вроде “ telephonisch bestellen ” и “ Wochenend Ticket ”. Кассирша с пониманием кивнула и нацепила на мою протянутую лапу темно-синий браслет. А далее – ворота, охрана и торжественный мажорный аккорд первого шага на территории Tanzbrunnen .

Цель достигнута, господа. Можете пожать мою доблестную руку, освященную браслетом с надписью Amphi 2008.

Часть 2: Мое черное сокровище

Вы когда-нибудь видели старый американский шедевр «Волшебник страны Оз»? Это первый цветной фильм в истории кинематографа. Начало картины сделано в черно-бело серых тонах и едва ли чем-то отличается от всех предшествующих американских фильмов. Элли живет в Канзасе, начинается ураган, ее домик уносит ветром в неизвестном направлении, – но ничего не меняется, та же привычная унылая гамма. Зритель уже начинает недоумевать и ощущать себя обманутым. И в этот момент происходит чудо. Элли открывает дверцу, а за дверцей находится разукрашенная во все возможные цвета волшебная страна. Камера замирает, Элли в изумлении останавливается на пороге, а зрители привстают в своих креслах, восхищаясь техническим прогрессом.

А теперь замените Элли или (если угодно) Тотошку мною, и вы поймете, с каким чувством я вступила на территорию Tanzbrunnen . Конечно, в метафорическом смысле, потому что как раз разнообразием цветов готический фест едва ли мог похвастаться. Надев широкую улыбку, я схватила – нет, не серебряные туфли – симпатичного вида программку и решительно двинулась вперед. Расчетное время 10 АМ.

А тут предлагаю обратиться к иному фильму или, если быть точнее, мультфильму, известному под названием “ Ice Age 2”. Помните, там еще в конце попадает в рай и видит гигантский орех? Теперь проделайте ту же нехитрую процедуру, что и с Волшебником страны Оз, заменив Скрэта мною. Тогда мне не придется тратить чернила на длинные описания и громоздкие эпитеты. Заменили? Да, безумный взгляд можно оставить. А вот хвост придется убрать. У меня его не было, и вытащить меня из рая все равно бы никто не смог. ОК. Поехали дальше.

Издав про себя победный клич, я рванулась к длинному ряду палаток с готической одеждой, атрибутикой и разнообразной музыкой. О, музыкальные ларьки были просто манной небесной. Время от времени мне начинало казаться, что я копаюсь не в коробках с дисками, а папке «Музыка» на своем компьютере. И это без преувеличений. Но все в один миг померкло, когда я увидела его. Он был воплощением красоты, словно на моих глазах приняла телесный облик самая заветная мечта. Я протянула дрожащую руку, чтобы коснуться этого чуда. Этого роскошного ДВД Deine Lakaien “20 лет электронного авангарда». Хотя, о чем я говорю! Это не ДВД, это 5-дисковое издание в восхитительной упаковке, напоминающей книжку с толстыми страницами, в которой можно найти тексты всех песен и кучу фотографий разных лет. Не раздумывая ни секунды, я протянула необходимую сумму денег и схватила драгоценную коробочку. Казалось, свою дозу счастья я уже получила. Но это было только начало. Расчетное время 10:15.

Придя в себя и собравшись с силами, я приступила к изучению содержимого палаток и расположенного в самом центре Tanzbrunnen магазина готической одежды, от одного вида которого перехватывало дух. Потратив на шварцшоппинг часа полтора и приобретя пару свечей и весьма элегантные черные митенки (которые, между прочим, стоили в 5 раз дешевле, нежели в столице нашей необъятной родины), я уселась на скамейку, чтобы перекусить и отдохнуть.

В 12:00 главная сцена ожила. Перед подтягивавшимися к ней готами выступала неизвестная мне Mina Hagen . Я, однако, не торопилась покидать свое теплое местечко, наблюдая за происходящим издалека. Я знала, что стоять еще придется много, долго и упорно, поэтому нужно было, пока была такая возможность, вытянуть еще не уставшие ноги и спокойно попить ледяной колы. Кроме того, мне до дрожи хотелось изучить содержимое купленного мною юбилейного издания Deine Lakaien . Безжалостно разорвав полиэтилен, я открыла свою прелесть и начала любовно перелистывать страницы, удивляя окружающих блаженной улыбкой на лице. Глянцевые страницы отражали солнечные лучи, заставляя меня жмуриться, и в моей голове уже бурлили звуки Midnight Sun . Ну, пусть сейчас и не Midnight . Всего-то 12 часов разницы. Не придирайтесь.

Через полчаса главная сцена затихла, и началась подготовка сцены к выступлению следующей группы под названием Cinderella Effect . Я услышала пробы микрофона и приняла их за сигнал к действию. Я встала с полюбившейся мне скамейки и направилась к сцене, возле которой пока не было ажиотажа. Готы еще, наверное, спали. Ведь расчетное время 12:50.

Часть 3: Ужасная красота Clone , clone , clone your lover …

Перед глазами в такт музыке мелькали руки в черных перчатках, разноцветные ирокезы и элегантные темные шляпки, а я не могла избавиться от ощущения, что я эту песню уже где-то слышала. Готический плацдарм тонул в волнах солнечного света, создавая не труЪ атмосферу, но, да простят меня высшие силы за столь дерзкое замечание, заряжая черное пятно толпы чистой энергией.

Clone , clone , clone your lover …Продолжали настаивать стоящие на сцене девушки совсем не готического вида. Зрители с одобрением хлопали, принимая эти слова за указания к действию. Я же продолжала мучиться мыслью, что эти слова и звуки мне знакомы. Через 30 минут девушки покинули сцену, не забыв бросить в зал несколько данкешюнов, а я снова отступила к одной из скамеек, прикупив уже давно примеченные мною начос. Я знала, чем занять себя в ближайшие полчаса.

Солнце приятно припекало, чипсы с соусом, оказавшимся по воле божьей достаточно острым, радостно хрустели, а температура колы неумолимо повышалась. Обнаружив в себе задатки великого стратега, я заняла удачную позицию возле входа, поэтому перед моими счастливыми глазами постоянно проплывали волны готических компаний. Эру Всевышний, что за наряды предстали перед моим восхищенным взором! Игнорируя все правила приличия, я разглядывала проходивших мимо красавцев и красавиц, в порыве чувств забывая о своих чипсах. Из какого источника могу я почерпнуть талант и разнообразие эпитетов, чтобы описать эту красоту? Увы, молчат небеса и не дают ответа. Великолепие длинных черных и красных платьев, экстравагантных шляпок и кружевных зонтиков. Элегантная стройность фраков и сюртуков в сочетании с ослепительно белыми рубашками и грубыми тяжелыми наконечниками тростей. 20-сантиметровые платформы, звонкие шпильки и длинные кожаные сапоги. Черные крылья и красные рожки. Радуга ирокезов, самых невероятных стрижек и укладок. Удивительный ассортимент колготок, чулок и носков в сеточку, полосочку, дырочку, клеточку, стрелочку, белочку…

Тьфу, уже заговариваться начинаю! Девушки уверенно шагали, невзирая на тяжесть цепей и металлических ошейников. Двухметровые парни разгуливали в длинных, шотландских и даже (я не шучу!) мини-юбках. И среди всего этого безумия периодически возникали чистые воплощения красоты, мгновенно поразившие меня в самое сердце своим чарующим великолепием. То были высокие, стройные, говорящие по-немецки парни и девушки в нарядах в стиле милитари. Их было не так много, и я каждый раз долго провожала их взглядом. Однако вскоре стрелка часов начала мне тонко намекать на необходимость начать продвижение к сцене, дабы взглянуть на Zeromancer ’ов, которые уже потому заслуживали внимания, что сделали ремикс на одну из песен Лакримозы. Я покорно встала, чтобы впоследствии об этом не пожалеть. Эти ребята не только зарядили меня второй волной энергии, но и ответили на мучавший меня во время выступления Золушек вопрос. Я была права: их песня о клонировании была кавером. На Зеромансеров. И теперь я, наконец, могла услышать оригинал. Но время не стояло на месте, хотя Анна Варни и утверждает у него наличие подобной функции.

Расчетное время 14:50. Это значит, что на Tanzbrunnen уже надвигались Welle : Erdball .

Часть 4: Остановись, мгновение!

Я смотрела налево, а потом направо. И снова налево. И снова направо. Но чем больше я вертела головой, тем более ощутимым становилось воображаемое присутствие на сцене зеркала. И это неудивительно, поскольку одна половина просторной сцены полностью повторяла вторую. Двигаясь слева направо к центру, глаз поочередно отмечал сначала букву N в кружочке, затем девушку с короткими светлыми волосами в темных очках, а следом за ней – черно-белого джентльмена в черных перчатках. Абсолютно те же объекты отражал удивленный зрачок при движении справа налево. Словно глаза были двумя частями песочных часов. Уже на первой песне в воздух взметнулись сотни (или тысячи?) рук, и черная масса толпы пришла в движение. Устоять на месте и правда было маловероятно. Каждая следующая композиция впрыскивалась в кровь новой дозой энергии. Высоко в небе пылал солнечный диск.

Становилось жарко . “ Dies ist mein letzter Flug in meine Ewigkeit !” – раздался со сцены голос, и в зал полетели бумажные самолетики. Их хватали поднятые вверх черные руки, каждый раз отправляя хрупкие создания в новом направлении. “ Doch ich habe keine Angst , denn du bist bei mir – du bist bei mir ”, – пела радостная толпа, подпрыгивая в такт музыке.

Как только прозвучал последний аккорд, Tanzbrunnen накрыла волна голосов, скандировавших: « Zugabe ! Zugabe !”. Тонкий намек был понят. Музыканты не заставили себя долго ждать, уже через пару мгновений возвратившись на сцену. Еще одна доза позитива, аплодисменты, прощание, а потом – тишина. Пора сделать паузу и скушать айс.

Расчетное время 15:50.

Пришлось немного покружить, прежде чем мне удалось найти неплохое место с видом на сцену и одновременно на достаточном расстоянии от колонок. Размеры толпы теперь были воистину устрашающими. Цифра 15.000 уже явно ощущалась в теплом воздухе, укрывая все пространство Tanzbrunnen черной накидкой. Шел только пятый час, а все мои мысли были заняты разработкой стратегии, при помощи которой мне бы удалось пробиться к сцене. Задачка была непростая. Я бы даже сказала, что она была rather challenging .

От моих наполеоновских планов меня отвлек парень, который вдруг возник практически из воздуха и начал что-то с невероятной скоростью шпрехать. Так, так, помедленнее, молодой человек, я же ничего не понимаю. Что? Чокнуться банками колы? Странное предложение. Нет, нет, я не против. Да, я одна. А ты с той компанией? Вау, серьезные ребята. ТруЪ. Нет, прости, стоять в очереди на вход в театр я не буду. Мне нужно к главной сцене пробиваться. Давай, еще, может, увидимся. Да, мне тоже было приятно поболтать.

Что? Уже 5 часов? Как летит время! Ведь уже пора начинать запланированный штурм.

Я вооружилась энтшульдигунгом и решительно вступила в гудящую черную массу толпы. Сначала я легко проскальзывала между бастионами готических компаний. Затем начался лабиринт, в котором пришлось немного потолкаться. А закончился этот лабиринт плотной стеной. Передо мной было еще около 10 рядов. Их я собиралась преодолеть во время выступления Ковенантов, потому что знала, что как только зазвучит музыка, толпа начнет шевелиться. И уж тут я своего шанса не упущу.

На сцене, тем временем, шли последние приготовления, и у меня было время осмотреться и оценить ситуацию. Эру милостивый, почему немцы такие высокие? Справа в ряд стоят три огромных молодых человека. Китайская стена, товарищи! Ну, ничего, попробуем прорваться с левого фланга. А в самом крайнем случае можно и китайскую стену пробить, стоит лишь проявить немного хоббитской доблести.

Я так увлеклась разработкой своей стратегии, которой бы позавидовал, скажу без лишней скромности, опытный шахматист, что и не заметила, как на сцену вышел ведущий, дабы представить Ковенантов. В тот же миг и без того захлебывающийся солнечным светом Tanzbrunnen был озарен одетыми во все белое музыкантами. Хорошо разогретая публика сразу начала прыгать и тихо подпевать.

Уже на второй или третьей песне где-то сзади собралась чрезвычайно веселая компания, устроившая такие мощные пляски, что исходившие от них сильнейшие толчки доходили почти до самой сцены. Я не преминула этим воспользоваться, проскользнув в возникшем хаосе на несколько рядов вперед. Теперь цель была близка. Я расслабилась и присоединилась к всеобщему веселью. Вокалист бегал по сцене, прыгал, размахивал руками и ослепительно улыбался подозрительно американской улыбкой. Он так долго и распространенно благодарил всех за возможность выступать на фестивале, что иногда казалось, будто он говорил больше, нежели пел. Он выступал с таким нескрываемым удовольствием и таким счастьем на лице, что все вольно или невольно начали заряжаться этим бьющим фонтаном оптимизмом. Единственное, что казалось лишним, – это чересчур громкий звук. Впрочем, именно тогда мне стало понятно, почему многие немцы безо всяких стеснений пришли на фест с затычками для ушей. Возьмем на заметку.

Ковенанты выступали около часа, дав всем возможность всласть потанцевать и повеселиться. Меня же охватило настоящее блаженство. Еще бы. Восхитительная погода, горячие лучи и легкое движение ветра, шумное море музыки, 15 000 говоривших по-немецки готов и среди всего этого, уже совсем близко к сцене, находилась я. Порой во мне возникало желание ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. Ведь все не бывает так хорошо, верно? А минуты неумолимо бежали вперед. Расчетное время 18:20. Ковенанты попрощались и покинули сцену, а мое сердце забилось в три раза быстрее.

Момент истины был близок.

Часть 5: Meine Lakaien

Под палящим зноем солнца разгорелась великая битва. Зазвенели клинки, и полилась густая кровь, и только избранники судьбы смогли покинуть поле непобежденными и с высоко поднятыми головами…

Не успели Ковенанты уйти за кулисы, как произошло нечто совершенно неожиданное и непредвиденное: черное многорукое чудовище в едином порыве устремилось к сцене. Во мне сразу пробудился какой-то неведомый инстинкт, и я рванула вперед. Первый ряд уже давно был полностью оккупирован уставшими, усевшимися на землю готами. А вот за второй ряд началась настоящая борьба. Я встала прямо посередине, намереваясь сохранить драгоценное место, чего бы мне это ни стоило. Мне не раз прошлись по ногам, а дважды меня и вовсе хотели вытолкнуть. Но я стояла насмерть. Не ожидали они от меня столь яростного сопротивления. А потому что, господа, не судите хоббитов по их внешнему виду. Это совет на будущее.

Честно признаюсь, я не ожидала такого бешеного ажиотажа перед выступлением Лакеев. Забегая вперед, могу сказать, что перед Das Ich ничего даже близкого к этой схватке не наблюдалось. Парадокс. И загадка. Толпа успокоилась только минут через 15, хотя отдельные мелкие волнения ощущались все полчаса. Но те небольшие движения уже не представляли угрозы, поэтому я могла праздновать победу и следить за подготовкой сцены. Со всех сторон голоса различных тембров повторяли одно и то же словосочетание: Die Neue Philarmonie Frankfurt . Молодцы, ребята, в курсе, 20 лет электронного авангарда явно видели и слышали. Was ? Вы были на концерте во Франкфурте? Ах, да, вы же немцы. Завидую я вам самой труЪ готишной завистью.

Вскоре на сцену выкатили рояль, не забыв аккуратно смахнуть с него тряпочкой пыль. Вслед за роялем возникли синтезаторы и ноутбук, а вслед за ноутбуком появился наш дивный гений. Мне безумно хотелось крикнуть: « Mr . Horn , you are the best !» – но когда я представила себе, как невероятно глупо будет звучать мой одинокий голос, я решила оставить эмоции при себе. Мои любимые немцы, мне бы ваше спокойствие. Я заворожено, затаив дыхание следила за тем, как Эрнст подготавливал к выступлению все свои многочисленные инструменты и что-то долго щелкал в ноутбуке и как Б.Дойтунг со своим неизменным выражением лица настраивал свою виолончель. С каждой минутой мое сердце билось быстрее от волнения и жары. У меня уже начинала кружиться голова. Битва не прошла для меня бесследно.

Теперь самое время открыть небольшой секрет. Видите ли, еще задолго до фестиваля меня терзала одна мысль. Я думала, сумею ли я испытать что-то похожее на то, что я испытала на концерте Лакеев в Точке. Ведь тогда, в давно канувшем в бездну прошлого мае, все было впервые. Тогда я только начала слушать эту несравненную группу (поправочка: несравненный дуэт). Я была знакома только с половиной их альбомов, да и то поверхностно. Я не видела ни одного их видео. Я не слышала их live записей. И я, да простят меня небеса за подобное богохульство, не знала священного имени Эрнста Хорна.

Теперь расстановка фигур была иной. Я знала практически все песни наизусть. Я видела их концерты разных лет. Я прочитала и прослушала множество интервью. Я помнила имена всех шести музыкантов. И, что гораздо важнее, я успела усвоить подсказанную моей душой истину: нет на темной сцене бога, кроме Эрнста и пророка его Александра. Но сумею ли я пережить все, как в первый раз? Только время могло дать ответ. Солнце опустилось ровно на столько градусов, чтобы ударить своими лучами прямо в черную толпу. Недостатка в тепле явно не ощущалось. И скоро должно было стать еще жарче.

Ведь расчетное время 18:50.

Прошла одна беспардонно вылезшая за границы 60 секунд минута, и перед зрителями возник похожий на Элтона Джона ведущий с большими табличками в руках. Не говоря ни слова, он поднял вверх первую табличку, на которой темнело всего одно слово: «Аплодисменты». Зал пожал плечами и покорно захлопал. Ведущий одобрительно кивнул, и в воздух взлетела вторая табличка: «Громкие аплодисменты». Зал подчинился, захлопав в два раза активнее. Но и этого было недостаточно. И следующая табличка уже требовала бурных оваций, которые последовали незамедлительно. «Элтон Джон» улыбнулся, и перед зрителями возникло большое Danke со смайликом в придачу. Толпа гулко засмеялась. Но у хитрого ведущего был припасен последний козырь. Он поднял последнюю табличку, на которой было всего два слова: Deine Lakaien . И вот тут зал взорвался, начал хлопать, кричать и издавать прочие околочеловеческие звуки. It has begun.

Не успела я сориентироваться в происходящем, как в мои уши полились знакомые сладко-депрессивные звуки. “Colorize my winter, colorize my brain”. Да, мои самые любимые Лакеи, вы одни из немногих, если не единственные, кто способен своей невеселой, пропитанной одиночеством, а порой и безысходностью, серой и текучей, как само время, музыкой добавить живительные капельки надежды и красоты даже в самые темные глубины души.

Подобно фиалу Галадриэли, ваша музыка холодна и строга, но обладает способностью сиять и дарить мягкое, обволакивающее тепло там, где гаснут все другие огни. Ах, как дорогА эта аристократическая сдержанность, мистическая туманность и плотная корка льда, под которой надежно спрятано обжигающее пламя и бурлящая лава, для сердца человека, родившегося и выросшего в самом фантастическом и самом выдуманном городе мира – Санкт-Петербурге! И если, по словам Достоевского, от Северной столицы останется лишь болото, по которому будет скакать медный всадник, то после этого выступления Tanzbrunnen должен превратиться в зеленую реку, над которой одиноко летит черный рояль…

Погас последний аккорд Colorize , и я услышала где-то вдалеке собственный голос в дуэте с глубоким шумом толпы. Это, наконец, вырвало меня из лап гипноза и дало мне возможность внимательно и по мере сил трезво осмотреть происходящее на сцене действо. Двигаясь слева направо, я отметила цифру 5. Не хватало только Шарифы. Эрни, наше скромное гениальное солнышко и бог по совместительству, теперь был с короткой стрижкой, и его лицо, слава Эру, на этот раз не было полностью скрыто волосами. Алекс решил отличиться и вышел на сцену в коричневом костюме. Однако отличиться не удалось, потому что во втором ряду прямо напротив него стояла русская фанатка   в коричневом плаще и громко пела все песни. А я-то жалела, что ничего готического в Германию не взяла. Оказывается, оно и к лучшему. Да, потом могу устроить мастер-класс по навыкам чтения мыслей кумиров. Для македонцев и светловолосых немцев вход бесплатный.

Вторая песня сменила первую, и я почувствовала острую необходимость раздобыть дополнительную пару глаз, чтобы одновременно видеть колдующего над синтезаторами Эрни и мягко кружащего по сцене Алекса. Но лишней пары ни у кого не оказалось, поэтому приходилось довольствоваться тем, что имелось, и развивать косоглазие.

Уже на пятой минуте я ощутила мягкие, а затем обжигающие разряды тепла в мышцах и нервной системе. Справа от меня по небу сползал раскаленный солнечный диск, подгоняемый легкими порывами ветра. «Идеальная погода для Deine Lakaien », – заметил Александр. Слова казались парадоксальными, но я знала, что в них не было ни капли иронии. Конечно, я могла бы сейчас подсмотреть на каком-нибудь сайте плейлист и извлечь из памяти впечатления от каждой песни по отдельности. Но тогда я бы описала какой-то другой, неизвестный мне концерт, а не выступление Лакеев на Амфи. Это не было набором звучащих со сцен композиций. Это был полуторачасовой полет в сиянии теплых краснеющих лучей. Это было ощущение гармонии в каждой клеточке тела. Это было отражение заходящего солнца в отполированной поверхности черного рояля, развевающиеся на ветру золотистые волосы Эрни и гипнотизирующие жесты Алекса.

Я громко пела ироничную Reincarnation , широко улыбалась под забавную Overpaid , плакала вместе с Where you Are , растворялась в Return и Vivre и устремлялась к слепящей Dark Star . Их выступление было лишь одним мигом. И этот миг был вечностью.

Сцена опустела, но сказочная дымка не рассеялась, поддерживаемая толпой, ритмично выкрикивающей Zugabe . Кричали мы долго. Так долго, что во мне сверкнула предательская мысль: они не вернутся. А они вернулись, сыграв на прощание гениальную Love me to the End , ставшую для меня последней ступенькой лестницы, ведущей на небеса, которые, лишенные Лакеями божественного присутствия, оказались на удивление просторным и уютным местом. Отзвучали последние аплодисменты, утихли крики, и со сцены исчез отражавший солнце рояль. А тонкое полотно сказки, сплетенной из хрупких созвучий и летнего воздуха, осталось невредимым. Я оторвала от него кусочек, использовав его в качестве накидки, и покинула суету первых рядов.

Можете сколько угодно доказывать отсутствие феномена под названием счастье. Но в тот момент по теплой земле туманной Германии шагал по крайней мере один счастливый человек.

Часть 6: Виза в сказку

А потом были Умпфы, прыгавшие в бушующее черное море. Но их я наблюдала уже издалека, наслаждаясь сладким и невероятно странным чувством, которое наступает тогда, когда концентрация счастья внутри достигает своего пика. Я хлопала, раскачивалась и подпевала вместе с толпой, но по моей нервной системе пробегали не электрические разряды, а теплые, по-вечернему мягкие струйки блаженства, несмотря на рев колонок и творившееся на сцене и возле нее безумие.

Отшумели белоснежные Умпфы, завершив первый день фестиваля. В состоянии весьма далеком от вменяемого и адекватного я купила себе бутылку колы и похромала домой. Именно похромала, потому что после 12-часового музыкального сумасшествия идти каким-либо иным способом не представлялось возможным. Закаленные продолжительными и многочисленными концертами немецкие готы снимали свои брутальные ботинки и шли до самого метро босиком. Но я подумала, что если я последую их примеру, то мои стопы, успевшие за долгие часы фестиваля окаменеть в том положении, которое им диктовали туфли, вовсе не донесут меня до цели.

Впрочем, эта усталость была незначительной и в некоторой степени даже приятной мелочью. Стоило мне вступить на нависающий над Рейном мост, как я о ней полностью забыла, пораженная открывшейся мне великолепной картиной. Дойдя до середины моста, я обхватила ладонями поручни и надолго замерла, любуясь заходящим солнцем, раскрашенным в самые невероятные цвета небом, степенно текущей серой водой и медленно погружающимся в ночь Кельном. Все вокруг было одето в сказочные тона, и я была частью этой сказки. Я не помню, как я добралась до дома, а точнее до предоставленной мне на эти выходные квартиры. Весь мой путь был сюрреалистичным сном.

Но самым невероятным было нечто иное: это была мысль о том, что впереди еще одни такие же сутки, венчаемые демоническими Das Ich .

И я знала наверняка, что это будет незабываемо.

Автор: Вика Широбокова